Аверьянова Тамара Андреевна

Тамара Андреевна Аверьянова

Родилась я 28 августа 1936г.
в г. Сталинабаде (Душанбе) Таджикской ССР. Прожили мы там до 1941 г. Началась Великая Отечественная война. Отец мой Ращектаев Андрей Иванович пошел на фронт, а мама – Александра Георгиевна увезла меня в Оренбургскую область (г. Орск), так она решила быть ближе к своим родственникам. В 1944-1947 г.г. я училась в школе. Отец погиб в 1945 г., освобождая Польшу. Там он и похоронен в братской могиле, на что есть документ.
В 1947 г. мы с мамой вернулись в Сталинабад. Оставаться на Урале, где было очень голодно и холодно, ей не хотелось. Она помнила этот южный приветливый город, теплый климат, фрукты и т.д. Я до сих пор благодарна ей за то, что она привезла меня снова в Сталинабад; он стал мне родным и любимым на всю жизнь. Поступила учиться в женскую среднюю школу №1 (тогда обучение было раздельным) и закончила её в 1954 г. Это была лучшая школа в городе с хорошими учителями, большинство которых в годы войны были эвакуированы из России и с Украины.
После окончания школы поступила на геологическое отделение факультета естественных наук Таджикского госуниверситета, которое закончила в 1959 г. Замечу, что мама одна меня вырастила и дала высшее образование, что возможным было только при Советской власти. Трудовую деятельность я начала в 1957 г., будучи студенткой

практиканткой после третьего курса. На работу нас принимал начальник Памирской ГРЭ К.И. Литвиненко, замечательный человек, фронтовик.
Я попала в Бунайскую партию (начальник – В.В. Подтележникова). Заданием партии были поиски месторождений амфиболового асбеста. Площадь поисков охватывала районы Дарвазского хребта от Калай-Хумба до Ванча. Там велась геологическая съемка масштаба 1:200 000. Наша партия часто меняла места стоянок, и, как правило, мы располагались поближе к съемщикам. Так я за короткий срок познакомилась со многими памирскими геологами. В Бунайской партии работали 2 молодых специалиста – геологи Л.С. Зильберфарб и Г.С. Аверьянов. Съемщики: Ю. Сорокин, С. Тарноруцкий, В. Дурнев, А.Х. Кафарский, Е.Ф. Романько, Э.З. Таиров, Н.Г. Машталер и др. Л.Н. Афиногенова была главным геологом экспедиции.

1

1

В 1958 г. преддипломную практику проходила в Караджилгинской партии, которая занималась поисками месторождений урана (начальник – Н.П. Куфтин). Это была встреча с Восточным Памиром. По материалам этой партии написала дипломную работу, защитила на «отлично». Следующий 1960-ый год работала там же.
В 1960 г. при Памирской ГРЭ в Поршнёве создавалась полевая лаборатория: дробилка, шлифовалка; выполнялись анализы водных проб, минералогический, позднее даже спектральный анализы. Требовались минералоги. Меня очень уговаривал на эту должность главный геолог ПГРЭ Р.М. Хасанов: «Ну, хоть годика два поработай». К тому времени это было кстати, так как у меня родился сын Андрей, и выезжать на полевые работы в партию я не могла. И осталась я минералогом на всю жизнь.
Три месяца стажировалась в минералогическом кабинете (начальник – Л.М. Рыбак) Центральной лаборатории УГ Тадж. ССР. Практическими наставницами были отличные минералоги-диагносты Р.А. Горностаева (жена Г.Г. Мельника) и М.Н. Чижик (жена Р.М. Хасанова), которые щедро делились со мной своим опытом.

1

Работа мне нравилась. Особенно было интересно, когда мы с А.С. Ломтевой проводили кристалломорфологический анализ цирконов по просьбе наших магматистов (Р.Т. Беляевой, Л.В. Идрисовой, Ю.Б. Пейкре, А.М. Месхи и др.). Форма кристаллов циркона, цвет, включения и т.д. были одним из критериев отнесения интрузивов к тому или иному комплексу. Наши данные использовались в отчетах. Работа кропотливая, требовала сосредоточенности зрения. Заболели глаза.
В 1970 г. пришлось перевестись в Методическую экспедицию геолого - методических исследований. Мой перевод совпал с тем временем, когда Памирская ГРЭ перебралась в новое камеральное здание. А я осталась в старом здании на новой работе и без моих дорогих памирцев. Три года я проработала в МЭГЭИ геологом. С Л.И. Сорокиной писали отчеты об истории открытия и изучения месторождений Таджикистана, запасы по которым утверждены в ГКЗ СССР (Майхура, Чарух-Дайрон, Такоб, Алтын-Топкан и т.д.). Работа пошла на пользу, расширился кругозор . Очень короткий срок работала у Е.Г. Краснова, который занимался геолого-экономической оценкой месторождений.
Я сильно затосковала по Памирской ГРЭ и в 1973 г. вернулась к родным пенатам. К этому времени в экспедиции появились новые молодые кадры: Ю. и Л. Полыновы, В. Рубанов, Д. Андриенко, Т. Хахина и др.
В лаборатории минералогические анализы выполняла одна Надя Кузнецова. Объем работ был большой. Открывались новые объекты, отбирались тысячи шлихов и протолочек. И снова кристалломорфология, теперь уже касситеритов (об этом я писала).
И так – до 1993 года. 20 лет с момента моего возвращения пролетели, как один день. Очень счастлива тем, что столько лет проработала рядом с вами, дорогие мои памирцы – талантливыми, молодыми, сильными и красивыми.

1
1
1
1

Комментарии

Спасибо !

Тамара Андреевна ( для меня просто - тетя Тома ! ), а что же Вы не написали главного - какие замечательные Вы делаете маринованные баклажаны ! Сколько я их в свое время слопал ! До сих пор вспоминаю ...
А Валя Савельева делала торт "Клубничка", здоровенный такой, в холодильник не влазил ...
Пол торта за раз навернешь - и вот оно, счастье !

.... А помните, когда мы были с Андрюхой еще пацанами, часто на выходные двумя семьями выезжали в горы за кислячкой, грибами ....

Спасибо Вам и Геннадию Сергеевичу за свои публикации на сайте.

Вадим.

Мама рассказывала, что

Мама рассказывала, что рецепт этого торта привезла из Афганистана Нина Логачева, а Валя уже взяла его на вооружение и стала печь ко всем торжествам. Торт действительно необыкновенный, мы его даже в Америке пекли несколько раз, невзирая на диеты.

Логотип

Облако тэгов

Случайное фото

22